Красная Книга Челябинской области

 Красная Книга, флора, фауна и ООПТ Челябинской области и Южного Урала

Красная Книга

  Новости | Фотогалерея | Форум | Документы: ООПТ, флора и фауна
Красная Книга Челябинской области | Красная Книга Башкортостан



Реклама

     Статьи по ООПТ - Изменение травяной растительности выпасаемых участков Джабык-Карагайского бора
Особо охраняемые природные территории
   В.В. Сконникова
   В сб. Растительный мир Урала и его антропогенные изменения. Свердловск: УНЦ АН СССР, 1985. С. 106-121

   Из современного многообразия форм антропогенного воздействия выпас продолжает оставаться наиболее существенным фактором, определяющим состояние степной растительности, веками служившей естественной кормовой базой. В связи с переводом больших площадей в пахотные угодья, резервы для расширения естественных пастбищ практически исчерпываются. Увеличение поголовья скота вызывает усиление пастбищной нагрузки на сохранившиеся сообщества. В результате повсе­местно отмечается ускоряющийся процесс деградации коренной растительности, заменяющейся вторичными малопродуктивными фитоценозами. Остро встают вопросы рационального использо­вания пастбищ и их улучшения. В качестве выхода из усложняю­щейся ситуации колхозами и совхозами часто практикуется аренда пастбищных участков на землях Гослесфонда [14,22,3]. При этом зачастую не учитываются особенности лесных масси­вов. Тенденция побочного использования лесов в качестве паст­бищ проявляется даже в малооблесенной степной зоне. Одним из таких объектов является Джабык-Карагайский бор.
   Более 120 тыс. га Джабык-Карагайского бора в степной зоне Челябинской области — явление уникальное. Для охраны природных ресурсов бора принимались различные меры. Еще в 1958 г. Комиссия по охране природы при Уральском филиале АН СССР при проведении первичной инвентаризации памятников природы отнесла к категории наиболее интересных, нуж­дающихся в срочной охране объектов островные сосновые боры Челябинской области. Они были взяты под охрану решением Челябинского облисполкома от 10 января 1961 г., а решением от 21 января 1969 г. 17 из них, в том числе и Джабык-Карагай­ский бор, были объявлены. памятниками природы областного значения. В 1974 г. на территории бора был организован сроком на 10 лет Анненский госохотзаказник. В 1982 г. Челябинским отделом Всесоюзного общества охраны природы был разработан проект особо охраняемых территорий, не подлежащих промышленному освоению до 2000 года. Джабык-Карагайский бор отнесен к таким объектам как перспективный заповедник и перспективная рекреационная зона.
   Комплекс региональных административно-управленческих мероприятий способствовал охране Джабык-Карагайского бора, в основном его лесного фонда и животного мира и в меньшей степени — естественной травянистой растительности. В 1964 г. более 28 тыс. га бора были закреплены за совхозами в долгосрочное пользование и несколько тысяч гектаров передано в бессрочное пользование. При этом в значительной части кварталов оказались закрепленными все поляны, прогалины, независимо от их величины и расположения. А так как закрепленные участки совхозы используют в основном в качестве паст­бищ, то практически весь массив Джабык-Карагайского бора превратился в огромное пастбище [31]. Выпас скота оказывает на травянистую растительность прямое воздействие до полного разрушения естественного покрова и косвенное — путем уплотнения, биологического и химического загрязнения почвы. Эти антропогенные преобразования в то же время означают замену относительно устойчивых климаксовых или близких к ним сообществ менее устойчивыми сообществами, находящимися на той или иной стадии деградации или восстановления [7].
   Цель нашего исследования — выявление характера, объема и возможных последствий пастбищной деградации травянистого растительного покрова Джабык-Карагайского бора, расположенного на пространствах третичной всхолмленной абразионной платформы, где вдоль Урало-Тобольского водораздела тянется полоса выходов на поверхность гранито-гнейсовых возвышенностей, с которыми связаны участки сосновых лесов и вторичных березняков, формировавших в прошлом крупные массивы [29]. Травяной покров колков и боров сложен типично степными растениями, причем преобладают сухие остепненные боры и мелкозлаковые сосновые редколесья, мало характерные для островных боров собственно лесостепи [17]. Поэтому ланд­шафт этого района часто определяют как «ложную лесостепь». Такие лесные острова являются эдафогенно-пояеными вкраплениями среди зональных степей. И. М. Крашенинников [20] при обследовании бора в 1927 г. отмечал, что на открытых полянах мы имеем богатые ковыльно-разнотравные степи, в состав которых входят, кроме типично степняков, также многие лугово-степные, скальные и даже некоторые лесные элементы. Сами островные сосновые боры, по-видимому, реликтовые [19].
   Указанные особенности Джабык-Карагайского бора позволя­ют отнести его к следующим группам редких растительных сообществ [2]:
   -четвертичные реликтовые сообщества (как и островные сосновые боры Казахстана);
   -сообщества на своеобразных субстратах (выходы останцевых гранито-гнейсовых пород);
   -экстразональные сообщества в местах контактов зональных типов растительности.
   Если в ближайшие годы не будет снижено возрастающее воздействие антропогенных факторов, то бор необходимо будет отнести и к группе сообществ, сокращающих свои территории и находящихся на грани исчезновения под влиянием хозяйственной деятельности человека.
   Учитывая, что на границах бора растительность его оказывается наиболее подверженной антропогенным изменениям, для детальных исследований были выбраны периферические участки Парижского лесничества. Почти 20 лет на землях лесничества с мая по ноябрь производится выпас овец Астафьевского совхоза Нагайбакского района. Однако на территории лесничества сохранились обширные остепненные поляны (возникшие, вероятно, на месте распространенных здесь прежде сообществ сухих остепненных сосновых лесов и редколесий в результате воздействия сплошных и выборочных рубок, пожаров и пастьбы скота) с сообществами, близкими к естественным, растительность которых принята нами за исходную.
  
   МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЙ
   По трансекте от участков с квазинатуральными сообществами в направлении к местам размещения временных загонов для овец и водопоя (на расстоянии от 1 до 4 км) на остепненных полянах бора, в разной степени подвергшихся выпасу, были заложены 94 «ключевые» площадки размером 10х10 м.
   Стадии пастбищной деградации устанавливали косвенными методами [1]. Нами изучены также процессы восстановления растительности на бывших загонах для овец, эксплуатировавшихся от 2 до 10 лет назад. Изучение демутаций после нарушений, вызванных отложением экскрементов, должно входить в программу изучения «пастбищных» биогеоценозов [25]. Датировку возраста участков производили по картам землеустройства, планам лесонасаждений, сведениям лесничих, зоотехников и чабанов. Площадь бывшего загона (20х50 м) делили на десять площадок и на пяти из них, расположенных в шахматном порядке, производили геоботаническое описание. Составлено 45 описаний. Сделано три почвенных разреза и почвенные прикопки на глубину до 50 см.
   При описании растительности учитывали: 1 — флористический состав, 2 — обилие по Друде, 3 — наибольшую, среднюю и наименьшую высоту растений, 4 — жизненность, 5 — фенофазу, 6 — проективное покрытие сеточкой Раменского (для доминантных видов), 7 — характер размещений особей наиболее часто встречающихся видов (степень неравномерности, величина зарос­лей, их чистота, резкость отграничения).
   Для выявления особенностей фаз инициальной стадии восстановления растительности использовали методы непосредственного наблюдения за ходом смен растительности, сравнитель­ного изучения сообществ, составляющих пространственные эколого-фитоценотические ряды, и метод инициативных видов [1]. Для оценки степени организованности травянистых сообществ и их сукцессионных тенденций приняты показатели изменения состава и соотношения групп ценоэлементов: 1 —уровень варьирования общего числа видав и видов на 100 м2, 2 — сравнение сообществ по степени флористической общности на основе ин­декса сходства Чекановского (Серенсена); 3 — изменение степени постоянства флористического состава сообществ (ценозообразователи подразделялись по степени постоянства на два класса: а) непостоянные (0—49%), б) постоянные (50—100%) виды; 4 — изменение соотношения объема групп видов с разной продолжительностью жизни: а) многолетники, б) однолетники и одно-двулетники, соотношение различных жизненных форм растений; 5 — изменение состава и соотношения экологических групп по отношению к влажности; 6 — доля синантропных видов в составе фитоценоза.
  
   РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
   На изученной территории преобладают чернозем сильновыщелоченный среднегумусный маломощный среднещебенчатый и чернозем неполноразвитый среднегумусный маломощный в ком­плексе с выходами горных пород от 10 до 25%. Для данного района различными авторами отмечалось богатое разнообразие ассоциаций разнотравно-дерновинно-злаковых, богаторазнотравно-типчаково-ковыльных, ковыльно-разнотравных кустарниковых и каменистых степей [20, 21, 11, 16—19, 5, 6]. Бессистемное стравливание выпасных участков свело исходное разнообразие фитоценозов в результате конвергенции растительных сооб­ществ к сходному пастбищному травостою — однообразным и низкопродуктивным полынно-ковылково-типчаковым, луковично-мятликово-типчаковым и обыкновеннотысячелистниково-типча-ковым ассоциациям.
   На участках, растительность которых принята нами за исходную, травяной покров высокорослый (80—100 см) с преоб­ладанием злаков (Stipa capillata, реже S. pennata, S. lessingiana, Calamagrosus epigeios, Koeleria glauca, Phleum phleoides) и богатым ксеро- и мезофитным разнотравьем. Крупные дерно­вины злаков (диаметром 14—22 см) несколько приподняты, образуя «кочки» высотой от 4 до 10 см. Среди разнотравья много особей с генеративными побегами. Закустаренность караганой (высотой 80—120 см) и более низкорослыми (до 50 см) вишней степной, ракитником русским, шиповником обыкновенным, дро­ком красильным, спиреей городчатой достигает 80 %. На 100 м2 насчитывается от 35 до 44 видов, из них два-три синантропных  с обилием sol. Общее проективное покрытие 95—100 %. Почва покрыта хорошо развитым войлоком из отмерших надземных органов растений.
   На I стадии деградации (умеренный выпас) характерен однообразный ковыльник (в основном Stipa capillata) с примесью Festuca valesiaca ssp. sulcata. Уменьшается обилие Tragapogon orientalis, Sedum stepposum, Campanula carvicaria, Aster amellus, Galium verum, Gypsophylla paniculata, Veronica longifolia, Sanguisorba officinalis. Ha 100 м2 — 29—38 видов, из них 18—26 разнотравья. Синантропных видов с обилием от sol. до sp. до шести. Общее проективное покрытие 40—60 %. Увеличение обилия злаков в составе травостоя делает растительность данных участков аспективно более однообразной по сравне­нию с «эталонными» участками. Почти исчезает мохово-лишайниковый покров. Степной войлок чаще отсутствует, образуется небольшой (1—2 см) слой ветоши.
   На II стадии деградации (интенсивный выпас) наблюдается выпадение из травостоя Stipa pennata, S. capillata уступает позицию доминанту Festuca valesiaca ssp. sulcata, сохраняясь в обилии cop.1— sp. Характерны микрогруппировки с доминиро­ванием некоторых синантропных видов (Polygonum aviculare, Rumex acetosella, Trifolium repens, Vicia cracca, Urtica urens, Erodium cicutarium), вкрапленные в полынно (Artemisia absintium, A. sieversiana)-типчаковые, обыкновенно-тысячелистниково-типчаково-луковичномятликовые ассоциации. Уменьшается диаметр дерновин злаков до 7—11 см. На 100 м2 24—38 видов. Общее проективное покрытие 40—60 %. Появляющиеся оголенные участки почвы покрыты лишь рыхлой подстилкой из отмерших побегов данного вегетационного периода. Аспективно растительность данной стадии отличается комплексностью — зеленые пятна вейника на общем буром фоне или преобладание в аспекте пятен тысячелистника, полыни или чабреца. Местами обильно разрастается и иногда даже образует бурьянистые заросли чертополох.
   При выпасе овец изменение флористического состава происходит несколько иначе, чем при выпасе крупного рогатого скота, и первая стадия дигрессии характеризуется уменьшением обилия многих видов разнотравья, а не угасанием ковылей, как это должно быть согласно Г. Н. Высоцкому [4]. Даже на сбоях ковыль-волосатик часто входит в число доминирующих видов. На исследованных площадках отмечено снижение жизненности ковылей и выпадение их из травостоя при большом развитии вейника, на что указывает также Г. М. Зозулин [13].
   К III стадии (чрезмерный выпас) отнесены сообщества, возникающие в местах различных типов сбоев, водопоя. Они состоят из 7—18 видов, большинство которых относится к синантропным. Распространяются однолетники: Amaranthus retroflexus, Camelina glabrata, Chenopodium album, Ch. rubrum, Euphrasia tatarica, Malva pusilla. Преобладают быстро отрастающие дерновинные злаки (Festuca valesiaca ssp. sulcata, Helictotrichon desertorum, Koeleria gracilis, Stipa capillata) и низкотравные (до 10 см) розеточные гемикриптофиты (Carex rupestris, Oxytropis spicata, Potentilla orientalis, Pulsatilla patens, P. flavescens, Veronica incana). Обглоданные кустики караганы выделяются оголенными коричневыми побегами; спирея и дрок красильный образуют после отрастания низкорослые подушки. Общее проективное покрытие снижается до 10—30 %.
   Неравномерное распределение растительности, кучное и медленное передвижение стада овец, отчуждение растения на высоте 3—5 см от поверхности почвы быстро доводят многие участки пастбища до состояния крайней выбитости и появления голых пятен почвы.
   Нами отмечен ряд общих последствий пастбищной деградации растительности:
   1. Происходит обеднение видового состава травянистой растительности. Число видов на 100 м2 уменьшается от 44 до 7. Упрощение и унификация растительности неизбежно сопровождаются снижением ее устойчивости по отношению ко всякого рода воздействиям [7].
   2. Происходит уменьшение численности особей и понижение жизненности кустарников (Caragana frutex, Spiraea crenata, Genista tinctoria, Cytisus ruthenicus).
   3. Увеличивается разреженность растительного покрова. Степень проективного покрытия уменьшается с 90 до 10%. Снижается высота травостоя до 3—5 см, преобладает низкотравье. Упрощается вертикальная структура фитоценозов, часто до двухъярусной: мятлик — типчак, чабрец — типчак.
   5. Упрощается эколого-ценотическая структура растительности. Увеличивается ксерофитность растительного покрова, сокращается обилие мезофильных видов (Galium verum, Thalictrum minus, Polygonatum officinale и др.). Ксерофитизации растительности способствует и изменение почвы (утаптывание, повышение капиллярности, интенсивное нагревание и потеря воды из-за оголения, вторичное засоление).
   6. Снижается продуктивность пастбищ. Травостой обедняется хозяйственно ценными видами, засоряется непоедаемыми, плохо поедаемыми и ядовитыми растениями (Hyoscyamus niger, Carduus crispus, Echinops sphaerocephalum, Eryngium planum, Thymus serpullum). Увеличивается численность эфемеров и однолетников, с разрастанием которых укорачивается период вегетации, что также понижает продуктивность пастбищ.
   7. Увеличивается число синантропных видов от 3 до 12 и обилие их от sol. до сор.2. Пастбищная деградация — одна из форм проявления синантропизации растительного покрова [7].
   Выявленные изменения растительности выпасаемых участков позволяют сделать вывод о том, что большинство пастбищных участков Парижского лесничества находится на последних стадиях деградации.
   Довольно быстро возникающие отрицательные последствия выпаса усугубляются размещением на территории лесничества временных загонов для овец. В загоне размером 20x50 м содержат до 1000 голов. Для удобства обслуживания несколько загонов располагаются на расстоянии 50—100 м, что увеличивает общую площадь трансформированной территории. За 8— 14 дней растительный покров внутри загона уничтожается пол­ностью, почва на глубину до 10 см измельчается копытами до пылевидного состояния и смешивается с экскрементами живот­ных.
   Поверх этой смеси идет наслаивание чисто экскрементной массы (по почвенным профилям — до 20 см), и лишь когда этот рыхлый слой начинает затруднять движение животных, через 3—4 месяца использования, загоны переносят на новое место. На площади бывших загонов начинаются процессы восстановления растительности. По Л. Г. Раменскому [27], изученные нами фитоценозы относятся по глубине нарушения к третьей группе: преобразуется не только растительность, но и местооби­тание претерпевает длительное изменение; по характеру нарушения — к шестой группе: вторичные ценозы, возникающие на месте до того времени совершенно искаженном культурой; по времени действия — ко второй группе: нарушенность хроническая, непрерывно возобновляемая, не дающая растительности времени установиться.
   На площадках, использовавшихся под временные загоны для овец, изменяется экологическая обстановка, возникает определенный микроклимат. Почва, в отличие от растительности,, обладает способностью длительное время «нейтрализовать» неблагоприятные на нее внешние воздействия [32]. Изучение почвенных профилей и прикопок показало, что исходные эдафические условия нивелируются образующимся напочвенным слоем. Существенно изменяются температурный и водный режимы. Темный цвет напочвенного слоя способствует интенсивному нагреванию в дневные часы, рыхлая его структура — резкому понижению температуры ночью. Увеличение перепада суточных температур вызывает интенсификацию испарения влаги из верхнего горизонта почвы. Уменьшение запасов влаги на фоне крайне неблагоприятного увлажнения, характерного для степной зоны, препятствует возобновлению растений. Накапливающиеся на овечьих стоянках экскременты — источник химического и биологического, загрязнения. Избыток удобрений вызывает засоление почвы. Моча животных увеличивает щелочность, вызывая «выгорание» растений. Развиваются эрозионные процессы, усиливающиеся при полном разрушении растительности. Они препятствуют самовосстановлению травянистых и тем более древесных сообществ. Жесткая экологическая обстановка оказывает заметное влияние на подбор видов в ходе восстановления растительности.
   Сопоставление данных описаний на бывших загонах для овец позволяет составить шкалу нарушенности растительности, где состав и обилие компонентов характеризуют не столько ус­ловия произрастания, сколько нарушения, произошедшие в предшествующие годы {26]. Первая фаза инициальной стадии зарастания (второй-четвертый год) характеризуется случайной растительностью (неопределенная группировка) [33]. Аспективно площадки представляют собой антропогенные пустыри с редким покровом из сорных видов. Общее проективное покрытие изменяется от 5 до 15 %. Доминируют Elytrigia repens и Amaranthus retroflexus, в обилии sp. встречаются Cardans acantoides, Trifolium repens, Potentilla intermedia, Chenopodium rubrum, Lappula myosotis, Lepidium ruderale, возобновляющиеся от краев площадки. Пионерная растительность характеризуется высокой скоростью роста, связанной с небольшими размерами, сокращенным периодом плодоношения и малой продолжитель­ностью жизни растений.
   Вторая фаза (пятый — седьмой год зарастания) представлена эродированными сорными сообществами, выделяющимися ярко-зеленым аспектом, создаваемым лебедой и щирицей, и засох­шими стеблями чертополоха, держащимися на корню до двух лет. Преобладает возобновление от краев площадки, в центре пятна почти чистых группировок Atriplex patula, Amaranthus retroflexus, Chenopodium album, Carduus acantoides. Общее проективное покрытие изменяется от 15 до 40 %. Возникающая борьба за существование ведет к отбору тех видов, которые оказываются наиболее приспособленными к комплексу данных условий. Уменьшается обилие Achillea millefolium, Elytrigia repens, Salvia stepposa, Potentilla intermedia, Plantago media. Процесс инвазии преобладает над процессом выпадения видов при сохранении значительной доли видов предшествующей фазы. Значительно увеличивают свое обилие сорно-рудеральные одно-двулетники.
   Третья фаза (восьмой — десятый год зарастания)—это бедноразнотравно-злаковые группировки с пасквальными сорняками. Аспективно они отличаются высокорослостью чистых группировок чертополоха, мальвы и лебеды повышенной жизненно­сти (табл. 1). По периметру бывшие загоны имеют приблизитель­но метровую окантовку, намечающуюся уже во второй фазе, из липучки, полыней, клоповника сорного. Проективное покрытие увеличивается с 30 до 70 %. Резкая дифференцированность группировок отдельных видов является результатом и показателем напряженной конкуренции растений. Уравновешиваются количественные отношения главных массовых видов, медленнее определяется список второстепенных, но характерных для коренных ценозов видов. Флористический состав видов свидетельствует о том, что десятилетнего периода недостаточно, чтобы в формирующиеся сообщества внедрились новые многолетние виды. Если бывшие овечьи загоны и зарастают, то исходная растительность на них не восстанавливается. На бывших овечьих загонах не встречаются произрастающие в окружении в обилии сор.2Роа pratensis, Stipa capillata, sp.— Artemisia armeniaca, Potentilla glaucens, Thymus serpullum, Filipendula vulgaris, Galium verum, Serratula heterophylla, Phlomis tuberosa, Veronica spicata, V. longifolia, Trifolium lupinaster, Rosa majalis, Sanguisorha officina-lis, Centaurea sibirica, Aster amellus, Caragana frutex, sol.— Hieracium pilosella, Onobrychis arenaria, Silene tatarica, Cytisus ruthenicus, Sedum purpureum, Campanula cervicaria.
   Основные закономерности изменений растительности отражены в табл. 1, 2, 3 и 4.

Таблица 1

Характеристика основных видов третьей фазы

Вид Обилие Высота, см Высота по определителю, см Диаметр зарослей, см Проективное покрытие, %
Carduus acantoides cop.3  68—107  30—100 55x120 40—60
Malva pusilla » 13—52 15—30 100X150 80
Amaranthus retroflexus cop.2  49—90  15—100 Рассеянно 60—80
Chenopodium album » 53—130 10—120 80X57 60
Lepidium ruderale cop.1 14—18 15—30  Рассеянн 30
Axyris amaranthoides » 20—68 10—50 80x100 60—90
Lapulla myosotis » 10—53 20—45  43X26 10—20
Artemisia pontica sp. 32—45 20—58 С краев площадки 20
Chenopodium rubrum » 13—54 15—90 15x9 30
Sonchus asper » 13—27 30—60 18X22 60
Poa bulbosa » 12-48 8—30 20X23 10—20
Elytrigia repens » 17—54 60—120 Рассеянно 10—20
Festuca valesiaca » 17—66  25—40 22x27 20—40
Agrostis vulgaris » 10—21 15—60 13x15 40—60
Hyoscyamus niger » 20—98 20—60 24x26 70
Taraxacum officinale » 10—15 10—30 33X36 20—30
Camelina glabrata » 47—74 30—80 Рассеянно  10

 

Таблица 2

Изменение обилия основных видов инициальной стадии зарастания бывших загонов для овец

Группа, вид

Фаза

В окружении
первая вторая третья

Степные многолетники

Festuca valesiaca ssp sulcata sol. sp.  sol. сор.1
Poa bulbosa » сор.3
Poa trivialis » sp.
Achillea millefolium sp. sol.  sol. sol.
Artemisia pontica »  
Salvia stepposa sol. sol.

Сорно-рудеральные многолетники

Elytrigia repens сор.1 sp. sp. sp.
Taraxacum officinale sol. » » »
Potentilla intermedia sp. sol. sol. »
Trifolium repens »     sol.
Сорно-рудеральные одно-двулетники
Lappula myosotis » » сор.1 »
Lepidium ruderale » » » »
Carduus acantoides sp. sp. сор.3 sol.
Polygonum aviculare » » sp. »
Chenopodium rubrum » » » »
Sonchus asper sol. » » »
Amaranthus retroflexus sp. сор.1 сор.2
Axyris amaranthoides sol. sp. сор.1
Malva pusilla » » сор.3
Chenopodium album sp. » сор.2
Hyoscyamas niger sol. » sp.
Atriplex patula » » сор.3

Таблица 3

Изменение флористического состава растительных группировок инициальной стадии зарастания бывших загонов для овец

Показатель Фаза * На площади загонов В окружении
Среднее число видов на 100 м2 Первая 12 25
  Вторая 17  25
  Третья  21 30
Соотношение непостоянных (0—49 %) и постоянных (50—100 %) видов Первая 86:14 69:31
  Вторая  64:36  71:29
  Третья 71:29 67:33
Коэффициент общности Первая-вторая 44 I—35
  Первая-третья 41 II-22
  Вторая-третья 37 III—14

  * I фаза — второй — четвертый год; II фаза — пятый — седьмой; III фаза — восьмой — десятый.
    

Таблица 4

Изменение соотношения экологических групп растительности, %

Показатель Фаза На площади загонов В окружении
Жизненная форма (криптофиты и терофиты)   Первая 53:47 67:33
  Вторая 71:29 70:30
  Третья 62:38 86:14
Соотношение экологических типов по увлажнению (ксерофиты, мезоксерофиты, мезофиты) Первая 29:53:18 50:37:13
  Вторая 24:66:10 53:37:13
  Третья 32:57:11 46:37:17
Синантропные и прочие виды Первая 79:21 39:61
  Вторая 86:14 45:55
 

Третья

65:35 27:73

 
   В ходе сукцессии изменяется степень постоянства флористического состава формирующихся сообществ, однако направлен­ность этого процесса не выражена. Число постоянных видов увеличивается незначительно, что указывает на замедленность процесса стабилизации растительности. Данные по характеристике флористической определенности сообществ в окружении также свидетельствуют о невысокой степени постоянства их состава. В ходе сукцессии понижается коэффициент общности, позволяющий количественно оценить степень нарушенности флористического состава вторичных сообществ. Происходит упрощение эколого-ценотической структуры растительности, при сравнении с растительностью окружения наблюдается перерас­пределение экологических групп и жизненных форм вследствие увеличения доли однолетников, мезоксерофитов и синантропных видов.
   Для обозначения растительности нарушенных местообитаний настоящего и прошлого общим понятием И. А. Гуман и Н. А. Хотинский [8] вводят термин «виоляторная растительность» (от лат. violato — нарушение). Виоляторные растения характеризу­ются способностью к быстрому заселению свободных территорий, обеспечиваемая большим количеством и хорошей всхожестью семян, вегетативным размножением, приспособленностью к раз­личным климатическим, гидрологическим и почвенным условиям. Виоляторные растения составляют антропофильную флору [12]. Это все виды, на которые, человек оказывает то или иное благоприятное воздействие, поэтому такие растения произрастают часто (или исключительно) в «антропогенных» местообитаниях. В то же время они не выдерживают конкуренции с другими растениями и не могут заселять территорию, занятую устойчиво сложившимися фитоценозами.
   При оценке деятельности человека в том или ином районе в качестве индикатора может использоваться рудеральная флора [34]. Нами объединены 12 сорно-рудеральных видов одно-двулетников (см. табл. 1), произрастающих на бывших овечьих загонах, в группу виоляторных растений. Доля этих растений в естественных ценозах может служить показателем степени нарушенности местообитаний. Хозяйственные сооружения также можно рассматривать как индикаторы степени антропогенного воздействия на растительность. Чем больше на единице площа­ди сосредоточено загонов, тем интенсивнее использовались пастбища и более глубоко влияние человека на растительность.
   Установленные закономерности восстановления растительности на бывших загонах для овец приводят к следующим выводам:
   На местах старых стоянок, где растительный покров уничтожается практически полностью, происходит коренная смена растительности. Необратимые вторичные сукцессии направлены в сторону образования новых, отсутствующих в естественном покрове, сообществ. Формируются резкие переходы от степных к сорным сообществам. При демутационном процессе не наблюдается обратный порядок смен стадий пастбищной дигрессии.
   Создается определенная экологическая среда, способствующая внедрению и разрастанию пасквальных, рудеральных и сорно-полевых видов. На месте исходной (коренной) растительности формируются разные синантропные группировки.
   В целом этот фактор способствует общей вульгаризации флоры.
   Экзогенные сукцессии растительного покрова, происходящие при бессистемном пастбищном режиме, приводят к существенному обеднению коренных степных сообществ. Вторичные сукцессии длительно не способны восстановить степную растительность.
  
   РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ОХРАНЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ
   Отмеченные нами негативные явления экологического поряд­ка, сопутствующие выпасу овец, свидетельствуют о необходимости принятия срочных мер по охране фитоценозов бора. В Джабык-Карагайском бору можно выделить два типа участков с различным режимом использования: участки, сдаваемые в долгосрочное пользование, и участки Гослесфонда с заказным режимом.
   Задачи и меры охраны фитоценозов участков первого типа мы определяем исходя из принципа бесконфликтного сосуществования сельского и лесного хозяйств, при котором вклад леса в кормовой баланс не сопровождался бы существенными потерями лесного хозяйства [3]. Для участков второго типа — исходя из принципа сохранения экосистем в ненарушенном состоянии.
   Изучение растительности участков первого типа показало, что степень нецеленаправленного отрицательного изменения коренных фитоценозов довольно высока. Однако практическое решение текущих и перспективных проблем охраны растительности несет на себе печать недооценки опасности, угрожающей флоре остепненных участков бора. Возрастание поголовья овец требует поиска новых кормовых ресурсов [23]. Но решается эта задача без учета экологических последствий. На окраинных степных участках бора больше, чем в других районах, необхо­дима строгая регламентация сельскохозяйственного пользования. Дальнейшая экстенсивная эксплуатация пастбищ может по­влечь за собой полное разрушение степных фитоценозов, появление на их месте сбоев со скудной растительностью. Первоочередной мерой охраны является запрет размещения временных загонов для овец в кварталах лесничества. Так как полное изъятие участков Первого типа из хозяйственного пользования невозможно, в целях охраны необходимо изменить режим их использования, допускающий частичную и строго регламентированную эксплуатацию растительных ресурсов на основе специально разработанного организационно-хозяйственного плана лесничества и совхоза. Чтобы не допустить грубых экологических просчетов, в плане необходимо предусмотреть комплекс природоохранных мер.
   Мероприятие, осуществление которого возможно немедлен­но без капитальных затрат,— трансформация пастбищ умеренного пользования в сенокосы. Для этого эксплуатируемым участкам необходимо давать временный «отдых», чтобы создать возможность для их возобновления, учитывая, что на первых стадиях деградации растительности применение ограничения выпаса дает возможность восстановить исходный ценоз, на более поздних стадиях в короткие сроки этого добиться не удается [9]. Участки интенсивного и чрезмерного выпаса потребуют от хозяйств средств и времени, так как восстановление их природного потенциала возможно лишь при коренном улучшении (фитомелиоративные работы). Сильно нарушенные участки (сбои в местах кормления и водопоев, бывшие загоны) необхо­димо залудить многолетними травами.
   В перспективе назревает решение вопроса о целесообразности выпаса овец на землях Гослесфонда. Именно выпас овец быстро приводит к ситуации, отмеченной Г. Н. Высоцким [4]: «пастбищное хозяйство само себя убивает, сокращая и уничтожая свои ресурсы — продуктивность покрова». И. Пачоский раньше других признал, что степная растительность без выпаса вообще не может существовать и довольно быстро вырождается. Н. С. Камышев [15] отмечал, что даже в степных заповедниках должны применяться сенокошение и целесообразный выпас. Отсутствие влияния этих факторов нарушает сбалансиро­ванность экосистем и меняет условия существования степной растительности. Вместо зональных типов степей появляются монодоминантные, неустойчивые группировки [28].
   Исходя из отмеченных положений, можно сделать вывод о целесообразности выпаса на степных участках бора, но лишь умеренного, строго контролируемого, с научно обоснованными сроками и нормами, которые необходимо определять на практике ежегодно в зависимости от состояния растительного покрова в данных климатических условиях. Сроки выпаса должны быть кратковременными и разобщенными. Судя по фенологии видов изученных фитоценозов, наиболее рационально двукратное умеренное стравливание: поздневесеннее и раннеосеннее по отаве.
   Другая сторона влияния выпаса на растительность — вид выпасаемых животных. При выпасе овец наблюдается чрезмерно быстрое прохождение всех стадий пастбищной дигрессии. В. И. Ивановым [10] отмечено, что трехлетнего выпаса овец достаточно для смены растительного покрова, выпас коров с той же нагрузкой на пастбище приводит лишь к некоторому усилению полыней, но злаковые ассоциации остаются преимущественно злаковыми. В направлении замены выпаса овец на выпас крупного рогатого скота должны решаться природоохран­ные мероприятия для степных участков бора. Это возможно при переходе овцеводства на промышленную основу, успешно осуществляемом в Кизильском районе Челябинской области [24].
   В целях сохранения оптимальной экологической структуры растительности, обеспечивающей хозяйственную ценность тра­востоев бора, большинство выпасаемых участков в перспективе должны стать сенокосными. Это обеспечит относительную стабильность степных растительных сообществ, что укрепит кормо­вую базу животноводства и одновременно позволит исключить из пастбищных угодий часть земель Гослесфонда для проведения на них лесовосстановительных мероприятий.
   Охрана степных участков второго типа — с заказным режимом, использования — должна быть направлена на сбережение типичных, уникальных и наиболее устойчивых фитоценозов. В данное время проявляется лишь зоологическая ориентация природоохранной деятельности Анненского госохотзаказника. Для обеспечения устойчивой экологической обстановки необходимо изучить и сохранить ботанические объекты. Именно они придают ландшафту неповторимое своеобразие и специфичность, характеризуют историю развития природы данного района и освоения ее человеком.
   Использование и охрана растительных ресурсов взаимосвя­заны. Чтобы ресурсы стали неисчерпаемыми, необходимо уже сейчас позаботиться об их охране. На основе существующих законоположений об охране природы необходимо добиться ут­верждения местными директивными органами предложенных мероприятий по охране растительности Джабык-Карагайского бора. Утрата уникальных в ботанико-географическом отношении травяных сообществ степных островных сосновых боров практически не возместима.
   При решении дилеммы «овцы—лес» необходимо исходить из того, что извечные экологические (поддержание естественно­го физического равновесия в биосфере), климатогенные, биоценотические (создание условий для жизни других организмов), гидрологические (водоохранные, водорегулирующие), почвозащитные, санитарно-гигиенические, рекреационные, культурно-эстетические, научно-просветительные функции растительности во многих случаях более весомы, чем хозяйственные выгоды от нее.

ЛИТЕРАТУРА
   1. Александрова В. Д. Динамика растительного покрова.— В кн.:Полевая геоботаника. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1964, т. 3, с. 300—450.
   2. Васильева В. Д., Воронцова Л. И., Ломакина Г. А., Степанов В. П. Некоторые вопросы охраны редких и исчезающих растительных сообществ.— В сб.: Охрана редких растений и фитоценозов. М., 1980, с. 5—14.
   3. Бублиенко А. П. Ординационный анализ влияния пастьбы скота на травяной ярус снытевых лесов Южного Урала.—В сб.: Статистические методы анализа почв, растительности и их связи. Уфа, 1978, с. 118—128.
   4. Высоцкий Г. Н. Ергеня. Культурно-фитологический очерк.— Труды бюро по прикладной ботанике. М., 1915, вып. 10—11.
   5. Горчаковский П. Л. Растительность.— В кн.: Урал и Приуралье.М.: Наука, 1968, с. 211—261.
   6. Горчаковский П. Л., Грибова С. А., Исаченко Г. И. и др.Растительность Урала на новой геоботанической карте.— Ботан. ж., 1975 т. 60, № 10, с. 1385—1400.
   7. Горчаковский П. Л. Тенденции антропогенных изменений растительного покрова Земли.— Ботан. ж., 1979, т. 64, с. 1697—1714.
   8. Гуман И.А., Хотинекий Н. А. Антропогенные изменения растительности центра России в голоцене.— В сб.: Антропогенные факторы в истории развития современных экосистем. М.: Наука, 1981, с. 7—19.
   9. Давыдов А. Г. Изменение растительности пастбищ под влиянием выпаса.— Труды Бурятского сельскохозяйственного института. Улан-Удэ, 1961, вып. 16, с. 93—96.
   10. Иванов В. В. Степи Западного Казахстана в связи с динамикой их покрова. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1958. 288 с.
   11. Игошина К. Н. Опыт ботанико-географического районирования Урала на основе зональных флористических групп.— Ботан. ж., 1961, т. 46, № 2, с. 183—199.
   12. Дорогостайская Е. В. К познанию антропофильной флоры Чукотки.—Ботан. ж., 1978, т. 63, № 2.
   13. Зозули н Г. М. О некоторых вопросах фитоценологии в связи с проблемой происхождения растительности северных степей.— Ботан. ж., 1958, т. 43, № 6, с. 814—827.
   14. Зубарева Р. С. Пастбищное использование лесной растительности Припышминского борового массива Зауралья.— Труды Ин-та биологии УФАН СССР. Свердловск, 1962, вып. 28, с. 57—80.
   15. Камышев Н. С. Закономерности развития залежней растительности Каменной степи.— Ботан. ж., 1956, т. 41, № 1.
   16. Колесников Б. П. Лесорастительные условия и лесохозяйственное районирование Челябинской области.— Труды Ин-та биологии УФАН СССР. Свердловск, 1961, вып. 26, с. 3—44.
   17. Колесников Б. П. Растительность Челябинской области.— В кн.: Природа Челябинской области. Челябинск: Южно-Урал. кн. изд-во, 1964, с. 135—158.
   18. Колесников Б. П. Природоохранительное районирование Урала.—Труды МОИП. Отд. биол., 1966, т. 18, с. 270—280.
   19. Колесников Б. П. Леса Челябинской области.— В кн.: Леса Урала, Сибири и Дальнего Востока. М.: Наука, 1969, т. 4, с. 125—157.
   20. Крашенинников И. М. Геоботанический очерк Троицкого округа Уральской области (материалы экспедиции 1916—1917 года).— Труды Биол. ин-та и биол. станции Пермского гос. ун-та, Пермь, 1928, т. 2, вып. 1, с. 5—106.
   21. Крашенинников И. М. Растительность Южного Урала.— В сб.:Природа Урала. Свердловск, 1936, с. 140—160.
   22. Куминова А. В. Природные сенокосы и пастбища Сибири и вопросы их рационального использования.— В сб.: Геоботанические исследования в Западной Сибири. Новосибирск: Наука, 1971, с. 265—279.
   23. Назмутдинов У., Ладанов Г. Интенсивно развивать овцеводство.— Уральские нивы, 1980, № 6, с. 46—51.
   24. Овцеводство — на промышленную основу.—Уральские нивы, 1976, № 12, с. 5—18.
   25. Программа и методика биогеоценологических исследований/Под ред.В. Н. Сукачева и Н. В. Дылиса. М.: Наука, 1966. 333 с.
   26. Работнов Т. А. К методике составления экологических шкал.— Ботан. ж., 1958, т. 43, № 4, с. 518—527.
   27. Раменский Л. Г. Проблемы и методы изучения растительного покрова. Л.: Наука, 1971. 334 с.
   28. Семенова-Тян-Шанская А. М. Режимы охраны травяных сообществ и отдельных видов растений.—Ж. общей биол., 1978, т. 39, № 1, с. 5—14.
   29. Соловьев Ф. А. Материалы к типологии островных сосновых лесов Притоболья и южной части Челябинской области.— Труды Ин-та биологии УФАН СССР, Свердловск, 1960, вып. 19, с. 77—96.
   30. Танфильев В. Г. Целинные степи Ставропольского края.— Ботан. ж., т. 56, № 5, с. 592—701.
   31. Техно-рабочий проект Башкирского проектно-изыскательского отдела Саратовского филиала ВПИИ «Союзгипролесхоз» «Облесение не покрытых лесом площадей Анненского мехлесхоза». Уфа, 1981.
   32. Фирсова В.П. Пути антропогенного воздействия на почву.— В кн.: Методологические основы теории преобразования биосферы (Тезисы к Всесоюзному совещанию). Свердловск: УНЦ АН СССР, 1975, с. 197—200.
   33. Шенников А. П. К созданию единой естественной классификации растительности.— В кн.: Проблемы ботаники. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962, т. 6, с. 124—132.
   34. Нadас Е. Ruderal vegetation of the Broumov basin as an indicator of the intensity of human activities in this region.— Acta Botanica Slovaca. Ser. 3. Taxonomica. Geobotanica. Bratislava, 1978, s. 431—433.

Chibilov, 03.01.2007   
[ Напечатать статью с сайта Красная книга Челябинской области ]

Рейтинг@Mail.ru Красная Книга и ООПТ Челябинской области - Увильды, Тургояк, Ильменский заповедник

© REDBOOK.RU, 2003-2008
© Е. Чибилев, ICQ 9159246